Юриспруденция » Проблемы определения уголовно-процессуального статуса лиц, подвергаемых уголовному преследованию

Проблемы определения уголовно-процессуального статуса лиц, подвергаемых уголовному преследованию

Согласно п. 55 ст. 5 УПК РФ процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления именуется как уголовное преследование. Насколько соответствует содержание данного понятия сущности данного явления следует выяснить в ходе исследования.

Основополагающую роль имеет лексическое значение слова. Согласно словарю русского языка «преследование» является производным от глагола «преследовать», который означает:

1) следовать, гнаться за кем-либо с целью поимки, уничтожения;

2) (перен.) неотступно следовать за кем-нибудь;

3) (перен.) не оставлять в покое, мучить;

4) (перен.) подвергать чему-нибудь неприятному, донимать чем-нибудь;

5) угнетать, притеснять, подвергать гонениям;

6) стремиться к чему-нибудь.

При этом заметим, что прилагательное «уголовный» является производным от старинного слова «уголовье», то есть преступного, «за что лишают головы». Само слово «уголовный» означает относящийся к преступности, к преступлениям и их наказуемости.

Таким образом, выясняется два важных момента:

1) уголовное преследование связано с деятельностью по изобличению кого-либо в совершении преступления;

2) преступление является элементом, обуславливающим такую деятельность.

С целью выявления сущностных признаков уголовного преследования необходимо более глубокое «погружение» в сущность рассматриваемого явления с тем, чтобы в дальнейшем более точно выразить данную деятельность относительно лиц, совершающих преступления в составе организованных групп и преступных сообществ (преступных организаций).

Итак, уголовное преследование непосредственно связано с преступлением. Криминальное событие становится первопричиной деятельности по установлению и изобличению лица в совершении преступления. На это указывает и история вопроса.

Возбуждение уголовного дела, безусловно, является важным этапом уголовного преследования. Принимая решение о начале досудебного производства и определяя статус подозреваемого или обвиняемого, следователь и дознаватель должен определить квалификацию преступления. От этого зависит то, какие действия и решения могут быть применены по дальнейшему уголовному преследованию в рамках уголовного дела. Так, например, согласно ст. 186 УПК РФ контроль и запись переговоров допускается производить только по уголовным делам о преступлениях средней тяжести, тяжким и особо тяжким преступлениям. Многие меры безопасности, предусмотренные Федеральным законом от 20 августа 2004 г. № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства»16, применяются только по тяжким и особо тяжким преступлениям. В связи с этим в ходе осуществления уголовного преследование важно правильное применение уголовного закона.

Следует заметить, что, определяя понятие «уголовное преследование», законодатель использует термин «процессуальная» деятельность (п. 55 ст. 5 УПК РФ), а не «уголовно-процессуальная», что указывает на более широкое понимание содержания рассматриваемой деятельности.

В связи с важностью данного вопроса категория «процессуальное» требует более тщательного изучения. Так, Д.И. Бедняков, разграничивая процессуальную и непроцессуальную информацию, одним из критериев называет указание в уголовно-процессуальном законе на конкретные способы извлечения информации из определенного носителя и соблюдение порядка, условий и последовательности применения этого способа в ряде процессуальных действий. М.П. Поляков приходит к выводу о том, что процессуальность – это не просто признание инструментальной ценности, а провозглашение таковой на уровне закона или иного уважаемого нормативного акта и допускает, что все оперативно-розыскные мероприятия, поименованные в Законе «Об оперативно-розыскной деятельности», следует считать процессуальными. Группа ученых-криминалистов во главу угла ставит правовую регламентацию, наличие которой и определяет процессуальные способы взаимодействия, при этом юридической силе какого-либо нормативно-правового акта не придается особого значения. В.К. Зникин заметил, что «процессуальность или непроцессуальность того или иного действия определяется включением или невключением проводимого действия в текст уголовно-процессуального закона». С.И. Ожегов понятие «процесс» определил как «порядок разбирательства судебных дел; судопроизводство». В таком случае «процессуальное» следует тесно связывать с порядком, а значит с процедурой. Таким образом, все, что имеет процедуру, процессуально.

Такое разноплановое понимание «процессуального» объясняется разницей используемых подходов. В широком смысле «процессуальное» относится ко всему, что процедурно, упорядоченно, установлено, определено как устоявшаяся последовательность выполняемых действий и принятия решений. В узком смысле принадлежность к «процессуальному» зависит от нормативного закрепления того или иного правового явления в специализированном законе, в данном случае в УПК РФ.

Категорию «процессуальное» в уголовном процессе следует определять исходя из следующего:

– при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона (ч. 2 ст. 50 Конституции РФ);

– нарушение требований Уголовно-процессуального кодекса влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств (ч. 3 ст. 7 УПК РФ);

– на обеспечение законности в уголовном судопроизводстве в большей мере влияют «непосредственно процедуры и правила производства, установленные в законе, и практика их применения, то есть категория более низкого порядка – процессуальная форма».

Таким образом, на определение «процессуальности» влияет:

1) принадлежность тех или иных норм (правил) конкретной отрасли права;

2) наличие предмета регулирования в виде некоего порядка (процедуры) производства каких-либо действий (проведение мероприятий) или принятия решений;

3) федеральная значимость нормативного документа, закрепляющего осуществление рассматриваемой деятельности.

Порядок уголовного судопроизводства устанавливается УПК РФ (ч. 1 ст. 1 УПК РФ). Сбор доказательств осуществляется дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных УПК (ч. 1 ст. 86 УПК РФ). Однако не следует напрямую связывать наличие процессуальной формы с получением доказательств. Процедура получения иной (ориентирующей, вспомогательной) информации, имеющей значение для уголовного дела, также может быть обличена в процессуальную оболочку. Кроме того, по мнению автора, одно лишь упоминание в Уголовно-процессуальном кодексе тех или иных правовых средств не делает их процессуальными. Это относится к ревизии и документальным проверкам (ч. 1 ст. 144), к результатам оперативно-розыскной деятельности (ст.ст. 5, 89).

Важным моментом является то, что оперативно-розыскной деятельности в настоящее время присущ собственный процесс. В литературе этому вопросу уделяется все больше внимания. Прежде всего это касается производства оперативно-розыскных мероприятий и получения разрешения для их проведения.

Процессуальное, наряду с отраслевым, может иметь и межотраслевой характер. Примером тому служит представление результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору и в суд. «Процессуальное» может иметь переходящий характер. Это обусловлено сменой задействованных правовых норм разных отраслей права. В уголовном процессе и оперативно-розыскной деятельности это проявляется в следующих формах: проведение оперативно-розыскных мероприятий по поручению следователя, в производстве которого находится уголовное дело (п. 4 ч. 2 ст. 38 УПК РФ ст. 6 и ч. 3 ст. 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»); уведомление следователя о результатах применения оперативно-розыскных и розыскных мер по установлению лица, совершившего преступление (ст. 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» ч. 4 ст. 157 УПК РФ); получение разрешения следователя, дознавателя или прокурора, в производстве которых находится уголовное дело, на встречу с субъектом процесса сотрудника органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, для проведения оперативно-розыскных мероприятий (ч. 2 ст. 95 УПК РФ ст. 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»); производство следственного действия с участием оперативного сотрудника (ч. 7 ст. 164 УПК РФ ч. 1 ст. 11 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»).

Непроцессуальный характер присущ таким явлениям, которые не носят ярко выраженный процедурный характер и не регулируются актами федерального значения. Так, к непроцессульным формам взаимодействия следователя с органами дознания надлежит относить, например: 1) личные контакты следственных и оперативных работников по обмену криминалистически значимой информацией; 2) планирование проведения следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий по одному уголовному делу или в отношении конкретного преступного формирования и т.п. Непроцессуальные действия также могут быть направлены на изобличение лиц, совершивших преступления, поэтому в УПК РФ неоправданно ограничено понимание уголовного преследования рамками процессуальной деятельности.

Следующий признак уголовного преследования: данная деятельность (на современном уровне) обеспечивается уголовно-процессуальным, уголовным и оперативно-розыскным законодательством.

Уголовное преследование может осуществляться в отношении установленного лица, получившего процессуальный статус подозреваемого или обвиняемого. Хотя имеется и другая точка зрения по этому вопросу. Так, М.А. Чельцов утверждал, что существует возможность осуществлять преследование «… не только индивидуально-определенного уже обвиняемого, но и неизвестного еще в момент возбуждения уголовного дела при наличии возможности определения его в будущем»27. Однако в данном случае усматривается смешение функции уголовного преследования и функции расследования. И то, и другое включено в уголовное судопроизводство и направлено на реализацию его назначения.

Следует также заметить, что в некоторых случаях орган дознания, следователь или дознаватель могут располагать сведениями, указывающими на возможную причастность к совершению преступления кого-либо и применять к нему меры уголовно-процессуального принуждения, вводя проверяемого лица в статус фактически подозреваемого. Хотя процессуального статуса у лица может еще не быть, уголовное преследование в отношении него может осуществляться путем применения всех имеющихся правовых возможностей как гласно, так и скрытно. В целях защиты прав и законных интересов в УПК РФ предусмотрены дополнительные гарантии для фактически подозреваемого (п. 3 ч. 3 ст. 49). Кроме того, Конституционный Суд РФ в постановлении от 27 июня 2000 г. № 11-П «По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова» указал, что факт предоставления лицу защитника не должен связываться с формальным наличием либо отсутствием у лица процессуального статуса подозреваемого или обвиняемого. Норма ст. 48 (ч. 2) Конституции РФ определенно указывает на сущностные признаки, характеризующие фактическое положение лица как нуждающегося в правовой помощи, в силу того, что его конституционные права, прежде всего на свободу и личную неприкосновенность, ограничены, в том числе в связи с уголовным преследованием в целях установления его виновности28.

В данном случае нельзя согласиться с мнением О.Д. Жука, который считает, что если в отношении лица совершаются действия, которые по закону могут совершаться лишь в отношении подозреваемого или обвиняемого, но соответствующий статус ему при этом не был предоставлен, то все действия по изобличению данного лица также являются фактическим уголовным преследованием, которое совершалось с нарушением закона29. Такое категорическое заявление исключает применения привода, а также таких следственных действий, как обыск, предъявление для опознания в отношении так называемого «заподозренного лица». Осуществление процессуальных действий не препятствует данному участнику использовать меры по защите своих прав и законных интересов в соответствии с законом.

Более того, мы считаем, что уголовное преследование начинается и когда в органах, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, оформляются дела оперативного учета в отношении лица (лиц), готовящих, совершающих или совершивших преступления. Это особенно характерно для организованных групп и преступных сообществ (преступных организаций). Проведение оперативно-розыскных мероприятий в отношении преступных объединений, как правило, сопровождается документированием их криминальной деятельности с целью дальнейшего представления полученных результатов в уголовное дело для доказывания виновности разрабатываемых лиц в совершении преступлений.

Таким образом, уголовное преследование может осуществляться в отношении фактически подозреваемых, а также разрабатываемых в ходе оперативно-розыскной деятельности лиц, по которым имеются основания полагать, что они совершают преступления.

Обращает на себя внимание то, что легальная дефиниция «уголовное преследование» не достаточно ясно определяет цель процессуальной деятельности стороны обвинения.

Точное законодательное определение цели уголовного преследования имеет весьма существенное значение, поскольку рассматриваемой деятельностью не исчерпывается содержанием функции обвинения. В соответствии со ст. 73 УПК РФ должностное лицо, ведущее производство по уголовному делу, обязано устанавливать обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния; обстоятельства, смягчающие наказание; обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания. Совершенно очевидно, что эти действия не относятся к уголовному преследованию, однако осуществляются они в рамках реализации назначения уголовного судопроизводства в плане защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения прав и свобод (п. 2 ч. 1 ст. 6 УПК РФ).

В качестве цели уголовного преследования О.Т. Темираев предлагает рассматривать установление виновности определенного лица в совершении преступления. По его мнению, такая формулировка не противоречит принципу презумпции невиновности, поскольку виновность лица в совершении преступления устанавливается вступившим в законную силу приговором суда (ч. 1 ст. 14 УПК РФ) в том случае, если сторона обвинения в процессе уголовного преследования достигла его цели, т.е. доказала обвинение и опровергла доводы защиты подозреваемого или обвиняемого (ч. 2 ст. 14 УПК РФ)

Само по себе изобличение преступника вряд ли можно назвать целью уголовного проследования. Интересы общества и государства требуют, чтобы виновное в совершении преступления лицо понесло заслуженное наказание, что вполне соответствует ч. 2 ст. 6 УПК РФ. Вместе с тем результатом уголовного преследования не всегда является назначение наказания. В соответствии с п.п. 2, 3 ч. 5 ст. 302 УПК РФ итогом процессуальной деятельности стороны обвинения может быть обвинительный приговор без назначения наказания или с освобождением лица от отбывания наказания. В то же время виновность лица в совершении преступления доказана и государство по определенным причинам считает возможным не назначать ему наказание (либо освободить от отбывания наказания). Следовательно, назначение наказания является одним из возможных последствий реализации уголовного преследования. Уголовное преследование может не завершиться постановлением обвинительного приговора (например, в случае прекращения уголовного дела, постановления оправдательного приговора), но при этом обвинительному приговору и наказанию всегда предшествует уголовное преследование. Следовательно, «наказание без уголовного преследования невозможно, тогда как уголовное преследование без наказания вполне возможно»

Смотрите также:

Понятие и виды юридической ответственности
В отечественной науке нет единой трактовки юридической ответственности. Большинство ученых понимают юридическую ответственность как меру государственного принуждения либо отождествляют её с наказанием за правонарушение. Существует группа авторов, которые рассматривают юридическую ответственность в ...

Конфискации как мера уголовно-правового характера
Конфискация имущества как мера уголовно-правового характера обусловлено тем, что в связи с восстановлением в УК РФ конфискации имущества изменилось название раздела VI « Иные меры уголовно-правового характера» и его структурное содержание. Сейчас в разделе включено две главы: гл.15 « Принудительные ...

Классификация составов преступлений
При анализе классификации преступлений мы не может уйти от тех особенностей, которые сопровождают преступления в зависимости от специфики их отражения в диспозиции нормы. Сущность оконченного преступления, его особенности при различном отражении преступления в законе главным образом и определяются ...

Нотариальная деятельность

Нотариальная деятельность

Защита прав и свобод граждан - одна из важнейших задач государства. Важнейший признак деятельности правоохранительных органов: правоохранительные органы осуществляют свою деятельность в строгом соответствии с законом, в установленной законом процессуальной форме.

Разделы

Copyright © 2018 - All Rights Reserved - www.coalink.ru