Юриспруденция » Лжепредпринимательство как общественно опасное деяние » Субъективная сторона лжепредпринимательства

Субъективная сторона лжепредпринимательства

Страница 1

Субъективная сторона лжепредпринимательства характеризуется умышленной формой вины. Данная точка зрения является общепризнанной по этому вопросу, и к такому выводу с неизбежностью приводит конструкция состава правонарушения. Так, обязательным признаком субъективной стороны является наличие определенной цели из числа перечисленных в диспозиции уголовно-правовой нормы или даже их совокупность.

В этом же убеждает и конструкция объективной стороны состава, в которой употребляемое законодателем понятие «создание лжеорганизации» свидетельствует о том, что лицо осознает этот факт и совершает соответствующие действия в данном направлении. Вместе с тем вопрос о виде умысла, с которым совершается данное преступление, в науке уголовного права является дискуссионным.

Достаточное число авторов считают, что лжепредпринимательство может совершаться лишь с прямым умыслом. Несмотря на то что в диспозиции ст. 173 УК прямо говорится о целях совершаемого преступления, что в науке уголовного права, как правило, всегда связывается с прямым умыслом, высказанная позиция представляется спорной.

Для того чтобы прийти к выводу о возможности существования прямого умысла при лжепредпринимательстве, руководствуясь указанием на цель, необходимо, чтобы причинение крупного ущерба было целью данного преступления. Однако законодатель наличие цели привязывает не к желанию наступления крупного ущерба, а к желанию получить кредит или освободиться от налога, либо извлечь имущественную выгоду или прикрыть занятие запрещенными видами деятельности.

В качестве еще одного возражения против возможности совершения лжепредпринимательства с прямым умыслом можно высказать следующее. Обязательным признаком состава данного преступления является причинение крупного ущерба, т. е. необходимо будет установить, что субъект желал причинить именно тот ущерб, какой будет установлен при расследовании и судебном рассмотрении уголовного дела, не больший и не меньший. Однако, как представляется, четко осознанной конкретной суммы ущерба, который должен наступить в результате деятельности лжеорганизации, у субъекта нет в наличии, поскольку стоящая перед ним цель, реализуемая за счет создания лжеорганизации, — получить как можно большую выгоду для себя. Так, обналичивая через созданную лжеорганизацию деньги иных субъектов предпринимательской деятельности и получая за это определенный процент от совершаемых мнимых сделок (извлечение иной имущественной выгоды), лицо не знает, сколько таких предприятий обратится к нему, какую они предложат сумму за оказанные услуги. Именно так и обстоят дела, поскольку субъект лжепредпринимательства действует с косвенным умыслом, предвидит возможность наступления ущерба от своих действий, но, не желая его как самоцель, сознательно допускает его или относится безразлично.

Когда мы говорим об ущербе и тем более определяем его как крупный, мы при этом, безусловно, подразумеваем материальный, а не моральный ущерб. Материальный ущерб соотносится с собственностью, которая состоит из определенного имущества. Поэтому если бы изначально в деянии лица присутствовал прямой умысел на причинение крупного ущерба, то преступление было бы направлено против интересов собственности и формой его выражения были бы разновидности хищения, при которых происходит непосредственное завладение имуществом, либо причинение имущественного, ущерба без признаков хищения, когда имущество собственника остается нетронутым, но не пополняется за счет необходимых поступлений от иных субъектов, находящихся с ним в определенных экономических или иных гражданско-правовых связях.

Определение психического отношения субъекта лжепредпринимательства к своему деянию только в виде косвенного умысла имеет определенное практическое значение, поскольку позволяет отграничить его от мошенничества, при котором цель преступления — завладение имуществом, и она совпадает с желанием причинить имущественный ущерб.

В случае признания возможности совершения лжепредпринимательства с прямым умыслом субъект всегда будет утверждать, что не получил для себя выгоду в запланированном объеме, а потому его действия надо квалифицировать как покушение на совершение лжепредпринимательства. Это в свою очередь предполагает назначение наказания, которое не должно превышать две трети максимального размера или вида наказания, предусмотренного в санкции ст. 173 УК.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Смотрите также:

Заключение хозяйственных договоров. Преддоговорные споры
Согласно ст. 432 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения. Одновременно с этим стороны вправе установить, что условия заключенного ими договора применяются и к их отношениям, возникшим до заключения договора [1, c. 31]. Договор может быть заключен ...

Применение законодательства о несостоятельности (банкротстве) в процессе процедуры наблюдения
С момента принятия первого Закона о банкротстве (1992 г.) не утихают споры по поводу общей направленности российского законодательства о банкротстве: прокредиторской либо продолжниковой. Эти термины появились вместе с самим Законом. Многие ученые и практики считают, что восстановительные процедуры ...

Отграничение терроризма от смежных уголовно-правовых категорий
Рассматривая проблему терроризма как уголовного преступления нельзя не остановиться на вопросах разграничения терроризма и смежных с ним преступлений. Наиболее важным представляется разграничение терроризма с убийством лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельност ...

Нотариальная деятельность

Нотариальная деятельность

Защита прав и свобод граждан - одна из важнейших задач государства. Важнейший признак деятельности правоохранительных органов: правоохранительные органы осуществляют свою деятельность в строгом соответствии с законом, в установленной законом процессуальной форме.

Разделы

Copyright © 2018 - All Rights Reserved - www.coalink.ru